Координатор отряда «Лиза Алерт» Рязань: В Рязанской области в неделю могут теряться 3-4 человека

Поисково-спасательный отряд «Лиза Алерт», пожалуй, самая известная волонтёрская организация в России. Волонтёры отряда стали героями соцсетей и кинофильмов, а всё потому, что их деятельность не только имеет некий налёт романтики, но и реально полезна и необходима. Отряд «Лиза Алерт» действует и в Рязани. На его счету – участие в десятках поисков, большинство из которых завершились заветным «найден, жив». О работе отряда РИА  «7 новостей» рассказал координатор отряда «Лиза Алерт» Рязань Владимир Турбин.

— Владимир, как давно «Лиза Алерт» работает в Рязани?

— Пять лет, в Москве – девять лет. За это время мы успели наладить достаточно тесное взаимодействие со всеми государственными структурами, так или иначе связанными с поиском пропавших людей: полицией, Следственным комитетом, МЧС, соцзащитой. У  нас подписаны соглашения о сотрудничестве с ними, при том что мы не являемся официальной организацией и никак не зарегистрированы.

— То есть с неофициальным отрядом у госорганов есть вполне официальные соглашения?

— Да именно так.

— А сколько в отряде волонтёров?

— Активных членов отряда – порядка 60, тех, кто постоянно выезжает на поиски, – 20 человек. Непосредственно в поисках на местности участвуют те, кто часто свободен и имеет такую возможность. Когда речь идёт о резонансных поисках, подключается более широкий круг людей — и 100, и 200, и 300 человек. Люди видят в сети ориентировку, хотят помочь и присоединяются, а мы их организуем.

— Как строится ваше сотрудничество с госструктурами – вы их дополняете или берёте на себя часть их работы?

— Мы их дополняем. Любые поиски начинаются с заявления в полицию, поисками, даже в лесу, занимается полиция. Все заявки о пропавших людях с разрешения родственников они пересылают нам. Мы не можем никого замещать: полицейские занимаются опросом свидетелей, оперативными мероприятиями, изъятиями видеозаписей, дают внутренние ориентировки, и только они имеют на это право. Мы же, простые люди, лишены этих возможностей, но можем, например, делать оповещение в сети, ведь полиции тяжело выделить сотрудников, которые будут этим заниматься. Волонтёры также занимаются оклейкой столбов, остановочных комплексов в районе предполагаемого нахождения человека. В итоге мы получаем свидетельства, которые передаём в полицию. МЧС тоже дублирует нам заявки, а мы помогаем. Необходимо подчеркнуть, что для нас это не работа, а увлечение, поэтому мы включаемся если у нас есть время и финансовые возможности.

— Бывает, что вы отказываетесь от участия в поисках?

— Очень редко отказываемся, только когда человек пропал давно. В таких  случаях мы отправляем заявку в национальную службу взаимного поиска людей «Жди меня», с которой у нашей организации заключено соглашение.

— В чём ваши преимущества в сравнении с официальными структурами?

— Нас больше.  Кроме того, у нас есть личная заинтересованность. При всём уважении к сотрудникам полиции – для них это работа, а наши волонтёры ничем не замотивированы, кроме желания найти человека, они зачастую проявляют большее рвение. Я вспоминаю поиски пропавших грибников три года назад, — там был криминал, их убили. Так вот, участковый искал людей, выезжал на личном автомобиле в лес, поля, у него в помощниках были два сотрудника ППС, то есть всего пропавших искали три человека. Для того чтобы найти машину, уехавшую неизвестно в какой лес, это очень мало. Нас было человек 20-25 на тех поисках, добровольцы прочёсывали местность, и поиски завершились необходимым результатом.

У нас есть оснащение, которого либо нет у органов, либо оно есть, но в силу определённых причин они им не умеют пользоваться. Наши волонтёры имеют навык обращения с навигатором, с компасом, у них есть радиостанции, они умеют держать связь и ориентироваться на местности.  Год назад мы даже проводили учения  со Следственным комитетом: у них есть навигаторы, но они не знали как они применяются при поиске людей в условиях леса. В ответ нам рассказали о методиках криминалистики, что позволило нам сделать выводы о более аккуратном поведении волонтёров при осмотре мест возможного происшествия.

У нас есть кинологи с обученными собаками, а в Москве у наших волонтёров — даже своя авиация.

Кроме того, «Лиза Алерт» применяет современные методики поиска. Мы не ходим цепью по сто человек, это неэффективно, так как кто-то из ста обязательно отстанет, ходим только по пять и т. д.

— Какие принципы вы соблюдаете в своей работе?

— Самый главный принцип — мы не берём денег, не получаем гранты, у нас нет расчётных счетов. Мы принимаем только непосредственно навигаторы, компасы, бумагу, скотч и прочее. Своими действиями или бездействием мы не умножаем человеческие потери, всё делается в рамках внутриотрядной техники безопасности, на потенциально рискованные мероприятия людей не отправляем. Из полиции мы получаем только ту информацию, которая нужна нам непосредственно для поиска. Также мы не говорим, как и при каких обстоятельствах был найден человек, соблюдая тайну частной жизни. Если история показательная, мы получаем разрешение на опубликование истории у самого найденного или у родственников пропавшего.

— Как часто в Рязанской области теряются люди?

— Летом в неделю могут теряться 3-4 человека, чаще всего, это пожилые люди, ушедшие из дома, плохо переносящие погоду, или заблудившиеся в лесу грибники. Зимой нет постоянного числа, но вообще людей теряется много. Если по детям в Рязанской области не такая страшная обстановка, то по пенсионерам и грибникам цифры очень большие. Но большинство людей удаётся найти.

— По каким причинам пропадают дети?

— Чаще всего, это так называемые «бегунки», которые убежали из дома, поссорившись  с родителями или ещё по какой-то причине. Такие рано или поздно находится. Их мы ищем в местах скопления молодёжи, например, в фудкортах торговых центров, «Макдональдсах». Ребёнок обязательно будет обитать в социальной среде, и мы его найдём. Несчастные случаи у нас редки, и в основном они происходят на воде. Такое было полтора года назад в Дягилево, год назад в Деулино. Дети, подростки могут и заблудиться в лесу. Недавно два мальчика на велосипедах поехали кататься в район Солотчи, стемнело, они заблудились. Мы их вывели из леса, заболоченной местности.

— Бывает, что люди теряются и никогда не находятся?

— Конечно, есть такие случаи. Человек даже в городе – иголка в стоге сена. Когда не за что тянуть, поиски заканчиваются ничем. В связи с этим хочу сказать, что одна из самых больших проблем – то, что заявки приходят через 2-3 дня. Люди ещё с Советского Союза помнят правило трёх дней. Если у вас есть убеждение, что человек попал в беду, заявление можно подать уже через пять минут. Его обязаны принять, даже если пропавший не является вашим родственником. Три дня — это недопустимо много, через три дня даже собаки кинологов след уже не возьмут, телефон разрядится.

— Где человека труднее искать – в лесу или в городе?

— В лесу сложнее искать чисто физически: нужна спецодежда, оборудование. Но в лесу мы хотя бы знаем, что он где-то там, а если человек пропал в городе, он потом может оказаться в другом регионе.  Такое часто происходит с людьми, у которых проблемы с памятью. Конечно, в городе всё увешано видеокамерами, но разрешение на них плохое, невозможно увидеть, во что человек одет, не то что лицо рассмотреть. Так что в городе, пожалуй, сложнее.

— Какие случаи из вашей волонтёрской работы вам больше всего запомнились и чем?

— У знакомого нашего волонтёра пропала бабушка, он попросил поискать. Мы нашли её живой и здоровой в частном секторе Рязани за 20 минут, пока знакомый подавал заявление в полицию. Всего она отсутствовала часа полтора. Это были самые быстрые поиски.

По резонансности и большому числу участников запомнились поиски Паши Ларина в Дягилево. Его искали сотни людей: курсанты, местные жители, цыганская община. Я уже упоминал об этом случае, мальчик утонул.

— Многие люди боятся, что кто-то из их близких потеряется. Как сделать, чтобы этого никогда не произошло?

— Если говорить о престарелых людях с проблемами с памятью, то нельзя их отпускать одних. Или надо хотя бы класть им в карман адрес. Часто такие люди не знают, где находятся, и их обнаруживают за многие километры от дома.

Для детей есть целый ряд правил безопасности. В частности, у ребёнка должен быть заряженный телефон, с помощью которого его надо научить  сообщать о себе. Мы говорим с детьми о безопасности в рамках специальных занятий в школах по программе, утверждённой министерством образования. Для того чтобы волонтёры, прошедшие подготовку, пришли в школу и рассказали детям, как вести себя безопасно в городе и в лесу, директору школы достаточно оставить заявку и назначить время для проведения урока.

25 мая мы провели в Лесопарке мероприятие, посвящённое Дню пропавших детей, и там тоже говорили с детьми о безопасности. По отзывам родителей, дети хорошо воспринимают эту информацию, а значит, мы работаем не зря.


Warning: require(/var/www/7info/data/www/test.7info.ru/wp-content/plugins/td-standard-pack/Newspaper): failed to open stream: Success in /var/www/7info/data/www/test.7info.ru/wp-includes/comment-template.php on line 1510

Warning: require(/var/www/7info/data/www/test.7info.ru/wp-content/plugins/td-standard-pack/Newspaper): failed to open stream: No such device in /var/www/7info/data/www/test.7info.ru/wp-includes/comment-template.php on line 1510

Fatal error: require(): Failed opening required '/var/www/7info/data/www/test.7info.ru/wp-content/plugins/td-standard-pack/Newspaper/' (include_path='.:/opt/php71/share/pear:/opt/php71/share/php/php') in /var/www/7info/data/www/test.7info.ru/wp-includes/comment-template.php on line 1510